Материальная ответственность как вид юридической ответственности

В данной статье речь идет о применении норм трудового права к отдельным случаям материальной ответственности.

 

На современном этапе воздействия права на общественные отношения весьма зримо проявляется тенденция межотраслевого взаимодействия правовых норм, обусловленная усложнением самого предмета правового регулирования, что предполагает совместное использование на определенных участках правового регулирования норм различных отраслей. Данное обстоятельство, однако, не должно приводить к размыванию границ традиционных отраслей права, вследствие чего отношения, обладающие предметной определенностью, необходимо упорядочивать посредством применения к ним норм конкретной отраслевой принадлежности.

В основе деления права на отрасли традиционно лежат два основополагающих критерия, позволяющих охарактеризовать их специфику, - предмет и метод правового регулирования. Статья 1 ТК РФ, очерчивая границы предмета трудового права, называет в числе регулируемых им отношений отношения по материальной ответственности работодателей и работников в сфере труда.

 

Специфика института материальной ответственности

 

В теории права материальная ответственность рассматривается как специфический вид юридической ответственности, отличающийся от своей прародительницы - гражданско-правовой (имущественной) ответственности. При этом основное различие между данными видами ответственности усматривается в правовом положении соответствующих субъектов. В гражданском праве субъекты равны, тогда как в трудовом - работник подчиняется власти работодателя. Указанным различием объясняется и специфика правовых норм о материальной ответственности в сравнении с ответственностью имущественной.

В то же время существующая "генетическая" связь рассматриваемых видов ответственности не позволяет материальной ответственности почувствовать себя полностью самостоятельной и независимой, что находит свое отражение как в действующем законодательстве, так и правоприменительной практике. Соответственно и в юридической литературе не существует единодушия относительно применения норм трудового права к отдельным случаям материальной ответственности.

 

Охрана тайны

 

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника за разглашение сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами. В соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 27.07.2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"*(1), нарушение требований данного федерального закона влечет за собой дисциплинарную, гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ. Иными словами, рамочный закон в области распространения информации вообще не содержит упоминания о возможности привлечения лица, нарушившего его требования, к материальной ответственности.

Статья 14 Федерального закона от 29.07.2004 г. N 98-ФЗ "О коммерческой тайне"*(2) (далее по тексту - закон о коммерческой тайне), перечисляя виды юридической ответственности, также не упоминает материальную. Не вносит ясности и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", п. 9 которого упоминает закон о коммерческой тайне лишь в контексте полной материальной ответственности руководителя организации и определяет, что вопрос о размере возмещения ущерба решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность. В качестве примера Пленум Верховного Суда РФ ссылается на ч. 7 ст. 11 закона о коммерческой тайне, которая предусматривала возмещение руководителем организации убытков за виновное нарушение законодательства о коммерческой тайне. Однако данное положение утратило силу с 1 января 2008 г.*(3)

Статья 1472 ГК РФ, в свою очередь, устанавливает, что нарушитель исключительного права на секрет производства, в том числе лицо, которое неправомерно получило сведения, составляющие секрет производства, и разгласило или использовало эти сведения, а также лицо, обязанное сохранять конфиденциальность секрета производства в соответствии с п. 2 ст. 1468, п. 3 ст. 1469 или п. 2 ст. 1470 настоящего Кодекса, обязано возместить убытки, причиненные нарушением исключительного права на секрет производства, если иная ответственность не предусмотрена законом или договором с этим лицом*(4).

При этом п. 2 ст. 1470 ГК РФ содержит норму, имеющую трудоправовой характер: "Гражданин, которому в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя стал известен секрет производства, обязан сохранять конфиденциальность полученных сведений до прекращения действия исключительного права на секрет производства". Налицо противоречие между положениями ГК РФ и ТК РФ, поскольку в ст. 243 ТК РФ речь идет лишь о полном возмещении ущерба, но никак не убытков.

Вышеуказанная коллизия не нашла своего разрешения в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26.03.2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В п. 57 лишь разъясняется, что к ответственности за нарушение исключительного права на секрет производства может быть привлечено любое лицо, разгласившее сведения, составляющие секрет производства, в том числе публично-правовое образование, если его орган, получивший доступ к соответствующей информации, такую информацию разгласил.

Очевидно, что разглашение информации происходит вследствие противоправных действий сотрудников данных органов. Следовательно, возместив убытки правообладателю, государственный орган приобретает право регрессного требования к своему работнику, но по правилам, предусмотренным трудовым законодательством.

И.С. Цыпкина полагает, что "работник, разгласивший охраняемую законом тайну, совершил правонарушение, которое повлекло значительные убытки для его работодателя в деловом обороте, и поэтому должен отвечать за свой проступок по нормам гражданского законодательства" [1]. В этой связи ею предлагается установить в ст. 238 ТК РФ возможность взыскивать неполученные доходы при возложении на работника ответственности по п. 7 и п. 8 ст. 243 ТК РФ.

При существующем же правовом регулировании материальной ответственности работника за разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну работодателя, применение правовой нормы, содержащейся в п. 7 ст. 243 ТК РФ, обнаруживает отсутствие специальных федеральных законов, которые бы предусматривали полную материальную ответственность в размере причиненного ущерба, к которым данная норма отсылает.

Применительно к рассматриваемому вопросу заслуживают внимания руководящие разъяснения, содержащиеся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", устанавливающего: "Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда - в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 ГК РФ)".

Сформулированное Верховным Судом РФ положение вызывает следующие нарекания. Во-первых, трудоправовое понятие "работник" трактуется вопреки легальной дефиниции данного субъекта трудового права, содержащейся в ст. 20 ТК РФ, поскольку работником признается лицо, исполняющее трудовые (служебные, должностные) обязанности на основании гражданско-правового договора. Подобные вольности не допускает даже Гражданский кодекс РФ, который в п. 1 ст. 1081 говорит о работнике как о лице, исполняющем служебные, должностные и иные трудовые обязанности. Представляется, что термин "работник", будучи определенным в трудовом праве, должен употребляться в соответствующем институте гражданского права в своем неизменном виде, в чем и будет заключаться его правильное межотраслевое использование.

Во-вторых, Верховный Суд РФ устанавливает в качестве общего правила, что размер возмещения вреда, причиненного работником, равен сумме, выплаченной его работодателем потерпевшей стороне. Иной размер ответственности, как исключение из данного правила, может быть установлен законом. В то же время по прямому указанию ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами. Подобная прописка правила о возмещении работником ущерба в порядке регресса приводила (а учитывая вышеизложенные разъяснения высшей судебной инстанции, будет приводить) на практике к судебным ошибкам.

Примером может служить одно из решений мирового судьи Ворошиловского района г. Ростова-на-Дону, по которому с В. был взыскан ущерб в сумме, возмещенной его работодателем третьему лицу, за ущерб, причиненный В. при исполнении трудовых обязанностей. Свое решение суд мотивировал ссылкой на ст. 1081 ГК РФ. Анализируя данное решение, Ростовский областной суд пришел к выводу о его ошибочности, отметив, что к правоотношениям сторон должны применяться положения Трудового кодекса РФ, а не нормы гражданского законодательства*(5).

 

Вывод

 

Представляется правильным не превращать институт материальной ответственности в комплексное межотраслевое образование, поскольку очевидна его отраслевая принадлежность трудовому праву. Иными словами, стремление применять нормы гражданского законодательства в качестве универсальных правил применительно к любым имущественным отношениям не может не учитывать нормативную определенность предметов иных правовых отраслей с частноправовой составляющей.

 

Литература

 

1. Цыпкина И.С. К вопросу о материальной ответственности // Гарантии реализации прав граждан в сфере труда и социального обеспечения. Практика применения трудового законодательства и законодательства о социальном обеспечении: материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. К.Н. Гусова. - М., 2006.

 

Е. Степанова,

канд. юрид. наук,

доцент кафедры гражданского процессуального и

трудового права юридического факультета

Южного федерального университета

 

"Вопросы трудового права", N 9, сентябрь 2011 г.

Марков Илья Сергеевич

Юрист

Задать вопрос
Запись на консультацию

Майоров Сергией Петрович

Юрист

Задать вопрос
Запись на консультацию
SiteHeart

О компании

Юридическое агентство Закон-СП основано в г. Сергиев Посад сравнительно недавно, но уже заслужило оправданное уважение и доверие, в лице клиентов как частных лиц, так и юридических. Агентство активно развивается так как в команде только высококвалифицированные, целеустремленные кадры, основная задача агентства помочь, защитить клиента в рамках существующего законодательства...

Полезные советы

Сотрудники ГИБДД могут остановить вашу машину в нескольких случаях. Эти моменты регулирует приказ МВД от 1 июня 1998 года № 329 «О реформировании деятельности Госавтоинспекции МВД России» и п.13.7 Наставления по работе дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД РФ. Утвержденные приказом МВД России от 20 апреля 1999 года № 297, дает сотрудникам ГИБДД право останавливать автомобиль и проверять документы на право пользования и управления им, а также документы на автомобиль и перевозимый груз только на стационарных постах ДПС, контрольных постах милиции и контрольно-пропускных пунктах...

Новости

24.09.2017

При регистрации ООО важно предусмотреть многие моменты, связанные с особенностями коммерческой деятельности, интересами и целями учредителей, а также грамотно подготовить документы для регистрации.

12.02.2014

Правительство РФ одобрило законопроект, вносящий изменения в порядок уплаты уставного капитала при регистрации ООО в Сергиевом Посаде и других городах России.